цветы. Их яркие лепестки на фоне чёрного пепла удивляли и радовали.
— Лес погиб под раскалённым лавовым потоком, но, похоже, жизнь всегда побеждает смерть. Посмотрите, он вновь стал возрождаться. Ощущение, будто увидел старого друга после долгой разлуки, — сказал профессор. Он присел к мелким розовым цветам и стряхнул с них частички чёрного пепла.
— Неизбежное торжество жизни на Земле, — добавил его армейский друг, Роман Майоров.
Андрей махнул рукой, и группа потянулась в машину. Вахтовка двинулась дальше по маршруту.
Ближе к вечеру водитель затормозил на холмистой местности, возле небольшой зелёной поляны, у старой базы вулканологов «Подкова».
— Дальше не поеду! Горные реки не дадут хода, — крикнул Михалыч и добавил себе под нос, — чур меня!
***
Туристы выгрузили рюкзаки с привязанными к ним касками, пенками и спальниками. ГАЗ-66 укатил обратно в Козыревск, оставив группу наедине с дикой природой.
— Переночуем и завтра отсюда начнем пеший трек к подножию Ключевской сопки. Напомню присоединившимся Игорю и Роману, что от гидов далеко не отходить, по одному не ходить, потому что вокруг дикие медведи и лисы, — приказал Андрей.
Пашка, Джон, Макс и Иван ушли в заросли кустарников за сухими ветками для костра. Роман Майоров, Игорь Казимирович и Артём взялись за приготовление ужина; они резали хлеб, намазывали его маслом. Профессор вытащил из рюкзака кусок красной соленой рыбы, завёрнутый в фольгу.
— И кто сказал, что туристы питаются только сублиматами и консервами? — улыбнулся он старшему матросу.
Сашка с Андреем раскладывали большую штабную палатку, чтобы все могли собраться вместе на ужин. Настя была назначена главным фотографом. Несколько недель до поездки ее сообщник, как она шутя называла Александра, начал учить ее фотографии, выставлять цепляющие кадры, рассказывал о композиции и ракурсе, об освещении и основных типах съёмки.
Егору и Катерине постоянно хотелось проводить время вместе. Они устроились недалеко от кучи рюкзаков и варили кофе на походной газовой плите. К ним подошла Настя и щелкнула их.
— Как необычно чувствовать этот аромат в диком, безлюдном месте. Все-таки кофе ассоциируется с бешеным ритмом, когда нужен допинг, чтобы открылось второе дыхание для недоделанных проектов. У меня с собой, кстати, есть тёмный шоколад, — намекнула она.
— Отлично! — Катерина улыбнулась ей. — Это лучшее дополнение.
— Ты давно фотографией занимаешься? — спросил Егор.
— Только начала разбираться. Практикуюсь на вас. А там — мой строгий сенсей, — она указала на Сашку, и он, усмехнувшись, помахал им. — Но для меня тема фотографии близка, потому что я — дизайнер. Верстаю книги, журналы, фотоальбомы. И подрабатываю рисованием открыток, обложек для книг и блокнотов.
— Обожаю творческих натур, — в голосе Егора было искреннее восхищение, — хотя сам я далёк от искусства. Я — экономист в крупной компании. Чьё творчество тебе нравится?
— Люблю картины Архипа Куинджи.
— О! Это настоящий мастер в изображении гор. Мне нравится его картина «Восход солнца», — Егор продолжал помешивать кофе.
— А мне «Ай-Петри. Крым». Говорят, что эту картину похитили из выставочного зала Третьяковки. Днем! Во время работы галереи!
— Ценитель? — спросила Катерина.
— Нет, какой-то сварщик, — засмеялась Настя, пожав плечами, — наверное, хотел подзаработать или прославиться.
Она услышала шелест кустов и пошла навстречу мужчинам, вышедшим из тайги. Ей хотелось запечатлеть, как они идут из темноты чащи с вязанками мелких дров и ворохом сухих веток.
— Мы будто путешествуем во времени. Как в древние времена будем готовить на костре, — хихикала Настя, когда они подходили к лагерю.
— Можем и мамонта принести, не сомневайся, — кивнул ей Иван, улыбаясь.
Сгустились сумерки. Проснулись камчатские вампиры — комары. Чтобы отделаться от них, быстро развели костер. Терпкий дым стелился по поляне и окутывал сизой дымкой развернувшийся лагерь. Спустя час в котелке забулькала гречневая каша с мясом и пряными специями.
— Армейская школа! — гордо сказал бывший старший матрос.
Большая палатка засветилась изнутри. Туристы ужинали, болтали, рассказывали истории из жизни, играли в карты. Иван и Андрей вызвались быть дежурными за поддержание костра, чтобы в лагерь ночью не наведался медведь.
Разложив маленькие палатки, расстелив спальники, гости Камчатки легли спать.
Артёму не спалось, он лежал и думал. О жизни, о пациентах — кого удалось спасти, а кого нет, о Мирославе.
— Макс?
— М?
— Спишь?
Макс сонно вытер с уголков рта потекшие во сне слюни.
— Почти.
— Знаешь, почему я постоянно езжу по миру?
— Ну?
— Мне хочется ярко прожить отведенные мне годы, чтобы в старости можно было просто закрыть глаза и совершить любое путешествие, не оставаясь наедине только со своим дряблым телом. Всегда интересно узнавать о взглядах других народов, о их вере, культуре и традициях. Чувствуешь себя частью большого мира, маленькой пружинкой в большом сложном механизме. Каждая поездка может полностью поменять жизненные взгляды и принципы, помогает найти себя и ответы на вопросы. Бывало, идешь с рюкзаком в лесной тишине и ведешь внутренний диалог, открывая очередную истину. Будто снова становишься ребенком, который не устает исследовать, не теряет природное любопытство. Не хочется стать стариком, который ничего не видел и ничего о себе не узнал… Макс, ты спишь?
Глава 43. Сказ о гамулах
Первую ночь на природе спалось тревожно. Гиды дежурили по очереди, стерегли лагерь от визита диких зверей.
Ранним утром из палаток начали выползать сонные и помятые путешественники. На костре закипал чайник, Иван подсыпал в обугленную посудину заварку.
Быстро приведя себя в порядок, Катерина начала помогать Егору и Артёму готовить завтрак, остальные собирали палатки и рюкзаки для трека к подножию вулкана.
— Михалыч мог бы и поближе нас довезти, — недовольно пробубнил Артём, — почему-то засуетился и быстро уехал, только камни из-под колёс полетели.
Туристы собрались на завтрак под открытым небом. Утро было безветренное, солнце светило ярко. Вулкан дремал в легком тумане — день обещал быть тёплым. Густые кусты и трава шелестели зелёной сочностью, ветер приносил к импровизированному столу ароматы диких растений и влажной почвы.
— В начале путешествия всегда так много вкусного, — сказал Андрей, наслаждаясь едой, — а ближе к спуску из запасов почти ничего не остается.
— Зато рюкзаки становятся легче, — Катерина вздернула плечами.
— Точно, — подтвердил Иван. — Каждый сейчас килограммов по двадцать на себе несёт.
— Катя, мы с тобой раньше нигде не встречались? — спросил старший гид.
— Встречались, конечно. В Шерегеше, в кафе. Ты еще был в компании молодых людей и дал мне визитку, — напомнила она.
Андрей на мгновение задумался.
— Точно! А я все думаю, где же тебя видел. Да-да, припоминаю.
Туристы уплетали бутерброды и заваренную в реторт-пакетах кашу.
— Смотрите, вдалеке как будто идет человек, — профессор указал куда-то рукой. — И кого носит в такой глуши?
Все мгновенно повернулись, куда показывал Закревский. Со стороны вулкана,
